На старом вертолете Ми-2 с выломанной дверью кабины летим и глохнем от грохота винта - председатель Нефтеюганского отделения Комитета по делам народов Севера, известный московский фотограф и я. Летим в живой этнографический музей, к «настоящим» стойбищным хантам, которых в принципе осталось очень мало, а в Нефтеюганском районе и вовсе - 58 человек в 12 поселениях. Мы летим над бесконечными рядами, диагоналями, группами деревьев и видим, что некоторые из них гораздо выше прочих и испускают густой черный дым - выражаясь в духе хантов, это «с железной головой, с железным животом большие мужчины», а сверху на них - «в красном сарафане большие женщины». Нефтяные вышки - их количество кажется сопоставимым с количеством сосен. Если в этом округе их везде так много (думаю я), то аборигены оказываются в положении зайцев на пересеченной местности.

Ханты (остяки) и манси (вогулы)- народы разные, но родственные и живущие с самого неолита почти чересполосно. Были они (и остались) «людьми добродушными и строго честными ... Убийства среди них совсем не встречаются, а воровство чрезвычайно редко» (русский источник начала XX века). «Повесть временных лет» сообщает об экспедиции новгородцев «за Камень» (то есть - за Урал), «в кладовую мягкой рухляди» (пушнины), к обским уграм. Последний этноним, как и старое название Среднего Приобья - Югра, делает происхождение хантов и манси простой загадкой. Они - угры, так же, как венгры, финны и эстонцы, как десятки народов, обитавших по обе стороны Урала; известных или потерявших имя за века ассимиляций. Тайга спасала обских угров от внешних посягательств. Судя по археологическим данным, круг их жизни не менялся в течение тысяч лет (хотя находки позволяют говорить о товарном обмене даже с Китаем).